Allena_Ori
Жизнь - это только начало конца...
Название: Мой персональный Сатана
Автор: Allena_Ori
Фендом: ориджинал
Пейринг: Хибари/Кей
Рейтинг: NC-17
Жанр: повседневность, школьная жизнь
Предупреждения: яой, не нормативная лексика
Статус: закончен
Размер: Миди
Дисклаймер: Allena Ori © все права на героев и сюжетную линию принадлежат автору
Саммари: Ты – самый главный задира школы. А что будет, если в твоих «персональных владениях» появится зверь покрупнее тебя?
Размещение: ссылка на автора обязательна

Глава 1.
Проходя мимо моей парты, чтобы сдать свою контрольную работу, он швырнул мне на парту кусок свернутой бумаги. Я ничему не удивился, лишь взял этот бумажный комочек и развернул его, скрывая это ото всех.
На одной стороне — решение двух номеров, а на другой: «Сегодня. Спортзал. 15.00» Эти три слова – все, что мне нужно.
Быстро переписав решение, любезно накатанное им, я свернул записку и спрятал ее в задний карман школьных брюк.
Меня всегда удивляло то, как он узнает, что я не сделал. Мы сидим в разных углах класса, да и к тому же у нас с ним разные варианты, но не было ни одного раза, что бы он не дал мне шпаргалку, в которой я катастрофически нуждался. Я ждал этот несчастный клочок бумаги не для того, чтобы тупо скатать решение, а для того, чтобы прочитать ее обратную сторону.
Прозвенел звонок, одноклассники начали собираться, шурша тетрадями и учебниками. От их говора класс стал походить на улей, в котором находились десятки тысяч пчел.
— Сдаем свои работы, ребята,— громко произнесла свою речь учительница, стараясь перекричать детей. Те, смеясь и беззаботно споря о чем-то, подносили свои тетрадки, клали их на стол и выбегали из класса.
— Оуяма! Кей! – ко мне подбежали несколько одноклассников. – Ну, так что? Идем сегодня к Синдзи?
— Не, ребят, сегодня я не могу. У меня свидание! – ответил я. Услышав эти слова, он настороженно посмотрел на меня, в его глазах я увидел гнев. «Черт, мне сегодня достанется по полной программе».
— Оу, жаль. В отличие от тебя, нам придется самим дрочить, смотря первоклассную порнушку, — Саске хлопнул Синдзи по плечу.
— Больно, Саске, хватит, у меня скоро синяк появится, если уже не появился,— обиженно произнес обладатель кассеты, потирая больное плечо.
— Да ладно тебе, прости. – Виноватая улыбка.
— Ладно, парни, пойдемте уже отсюда. Сейчас что за урок?— поинтересовался я.
— История, — хором ответили мне одноклассники.
— Ага, спасибо. Лан, погнали, — я, взяв свою школьную сумку и перекинув ее через плечо, вышел из класса.

***
Я – Кей Оуяма, ученик старшей школы Тагайно. Задира и самый главный хулиган школы, которого многие учителя опасаются. Учусь я неважно, но вот в спорте мне нет равных. Я капитан школьной команды карате и волейбола. Многие спрашивают меня, как я могу быть капитаном сразу двух команд, на это я отвечаю максимально просто: «Мне нравится спорт. Это моя стихия». Школьники, а точнее только парни всеми возможными способами пытаются сблизиться со мной, но не у каждого это получается, так как я не люблю возиться с какой-нибудь ненужной, мелкой шпаной. После школы я обычно с другими ребятами отправляюсь либо в клуб и надираюсь там, либо мы идем к кому-нибудь и смотрим жесткое порно.
Так я прожил пятнадцать с половиной лет своей жизни, но потом все изменилось.
К нам в школу перевели одного парня – Асакуру Хибари-сана. Он всегда соблюдал устав школы, хорошо учился, одним словом был прилежным учеником…для учителей. Но когда звенел последний звонок, он полностью менялся, становясь сущим демоном.
Тех, кто мешал ему или просто не нравились, он жестоко избивал, делая это очень искусно. Врачи, осматривающие его жертв, никогда не могли сказать, что точно повреждено у них. Хибари никогда не останавливался на полпути, если он начинал бить, то избивал несчастного до полусмерти. Я много раз задавался вопросом «Почему он никого не убивает?», но со временем я так и не получил ответа.
Вначале он «веселился» лишь после занятий, но спустя месяц, он мог позволить себе такую вольность и во время учебы, на перемене или же…что не редко бывало — во время урока. Он просто указывал жертве на дверь, после чего они выходили. В класс возвращался только Хибари.

***
Мое сердце стучало, как бешеное. Стрелки часов приближались к цифре 3.
Я пришел в спорт зал за двадцать минут до назначенного времени, хотя и знал, что Хибари не придет раньше. Он никогда не приходил раньше назначенного времени, но и не опаздывал, всегда приходил, как говорится «тютелька в тютельку». Меня это поражало.
Минутная стрелка указала на двенадцать; дверь открылась, и я увидел его. Хибари, заперев за собой дверь, грациозно прошел мимо меня, остановился возле подоконника и положил на него свою сумку. После всех этих действий он развернулся ко мне лицом.
— Чего встал? – грозный голос. «Блин, я действительно попал». Под ложечкой что-то противно засосало.
— Нет, ничего, — при нем мой голос всегда начинал предательски дрожать.
— Помоги мне, — это не просьба – это приказ.
Он развернулся к матам, что стояли возле стенки. Я все понял. Подойдя к ним, мы быстро перевернули несколько штук, ложа их на пол.
— Раздевайся, — холодный голос, который заставляет мое сердце опускаться в пятки.
В горле все пересохло, сглотнув, я принялся за свою одежду. Снимая с себя штаны, я искоса подглядывал за Хибари. Он тоже не стоял без дела, снимая с себя пиджак и рубашку.
Полностью раздевшись, я забрался на маты, становясь в самую известную в мире позу «рака». Стоя на четвереньках перед парнем, я не смущался, видимо, со временем эта функция моего организма отказалась работать.
Хибари, долго не думая, опустился на «ложе» и провел рукой по моей спине.
Я улавливал все его прикосновения, будь это его мимолетное дыхание, которое подхватил ветерок. Хибари никогда не ласкал меня, он не признавал прелюдий. В сексе он привык получать, но не отдавать. Поэтому я, как профессиональная шлюшка, научился ловить кайф от любого его прикосновения, которое и лаской назвать было очень сложно.
Услышав звук расстегивающегося ремня, я выдохнул и уткнулся в относительно мягкий мат, закрывая лицо волосами.
Хибари приспустил школьные брюки с нижним бельем, я почувствовал прикосновение головки его члена к моему проходу.
— Я вхожу, — предупредил он меня. Вначале я не мог понять, зачем он говорит такую непристойность, но потом до меня дошло, что это своеобразный шифр, услышав который, я должен был закусить что-нибудь, чтоб не издавать громких звуков.
Я прикусил тыльную сторону руки и тогда почувствовал его проникновение. Его член был твердым, пульсирующим; я чувствовал, каждую расширившуюся венку на его стволе.
— Хибари… — не сумев удержаться, я простонал его имя. Услышав это, он схватил меня за волосы, наматывая их себе на кулак, и злобно прошипел, не прекращая толчки:
— Заткнись, сука.— В его голосе нет ничего кроме угрозы и холода.
— Прости, — поскулил я в ответ, на лице выступили слезинки.
Когда Хибари не в настроении, то его движения намного жестче, чем обычно. Вот и сегодня, он драл меня от всей души. Внизу спины была жгучая боль, которая, как мне казалось, выжигала меня насквозь. Почувствовав во рту металлический привкус, я выпустил из крепкой хватки руку и устремил на нее свой взгляд. Из прокушенной кожи выступали капельки темной крови.
Трахая меня, Хибари лишь изредка тяжело выдыхал и проговаривал что-то наподобие: «Сучка моя».
От этих слов мне было противно, но ощущение большого члена, что двигался во мне, заглушали все мыслительные процессы.
Чтобы хоть как-то отвлечься от ужасной боли я попытался дотронуться до своего члена, но Хибари отбросил мою руку в сторону, грозно говоря:
— Тронешь, изобью. – Этому голосу я не мог не повиноваться, издав жалобный стон, я отстранил руку от своего паха.
Когда я улавливал ритм, который задал мой любовник, и начинал подмахивать бедрами, то он останавливался, а после вновь начинал двигаться, только еще быстрее и, глубже входя в меня.
Мне казалось, что эта процессия длилась бесконечность. Ноги меня не слушались, дыхание давно сбилось.
Хибари поменял угол проникновения, и насадил меня на свой ствол еще сильнее, чем обычно. Новая волна боли пронзила меня, я почувствовал, как струйки крови потекли по бедрам. «Черт, он меня порвал».
Сделав еще несколько движений, Хибари излился в меня. Когда он вышел из меня, то по спортивному залу раздался тошнотворный хлюпающий звук.
— Можешь быть свободен, — повседневным тоном уведомил он меня. Его голос не дрожал, в нем вообще не было намеков на то, что его обладатель только что бурно кончил, после секса.
— Спасибо, Хибари-сан. – Этой фразой заканчивались абсолютно все наши рандеву.
Он оделся, собрался и вышел. Я же остался лежать на матах голый и оттраханый.
Между нами нет никаких отношений, просто секс, который устраивает и его, и меня.
Нас называют бесами школы, но я могу сказать больше: «Хибари Асакура – мой персональный Сатана».

Глава 2.
Прозвенел последний на сегодня звонок. Ребята встали со своих мест и, не убирая вещи в сумки, держа их в руках, начали выходить из класса.
Планы на сегодняшний вечер были грандиозными – мы с парнями решили отправиться на озеро: покупаться в теплой, прозрачной воде, понежиться в алых лучах заката и напиться в ноль. Одним словом, вечер должен был выйти на славу.
Выйдя из класса, мы прошли по коридору, стены которого когда-то были окрашены в светло-сиреневый цвет. Сейчас же они выглядели довольно бедно – обшарпанные, потертые, чем-то заляпанные.
— Ребят, я в сортир, — дверь, выкрашенная в темно-коричневый цвет, с табличкой силуэта мальчика была закрыта.
— Ок, догоняй нас, — сказал Саске за всех, после чего они развернулись ко мне спинами и бодрым шагом отправились вон из школы.
Повернув ручку, я вошел внутрь комнаты; благодаря пружине дверь сразу же захлопнулась за мной. «Предбанник», где стояли умывальники, и висело огромное зеркало, был погружен во мрак; из-под двери, ведущей в «тронный зал», виднелся тусклый свет.
— Что за?! Какая дрянь здесь воду разлила?! – крикнул я, сумев устоять на ногах. Отряхнув ногу, я отворил закрытую дверь.
В сортире повисла гробовая тишина; ее нарушали лишь болевые стоны и хрипы парня, лежавшего на полу в луже собственной крови. Я поднял с него свой взгляд и посмотрел на того, кто избил бедолагу. У меня не было сомнений, что это был Хибари-сан, но все же любопытство заставило посмотреть на этого «зверя».
Асакура Хибари-сан стоял спиной к выходу возле окна, поправляя свой костюм. Я молча стоял и смотрел на него, не в силах моргнуть или вздохнуть; у меня в голове появилась мысль, что если я сделаю хоть какое-то движение, то он убьет меня, избив сильнее, чем этого парня. Он повернул голову, и я увидел его серьезный, холодный взгляд, затем Хибари-сан плавным, но в то же время выразительным движением развернулся ко мне полностью. Увидав его, мое лицо побледнело, в горле все пересохло, а коленки предательски затряслись. Его белая рубашка была пропитана алой кровью, подолы пиджака и брюки так же были испачканы, от чего они казались еще темнее, чем прежде; помимо одежды кровью были покрыты его руки, шея и лицо. «Вашу мать…я мертвец» Мы стояли и смотрели в глаза друг друга; я, как жалкая, беспомощная мышь, а он, как огромный орел, не прочь сожрать ее.
Асакура прикрыл глаза и направился в сторону своей последней жертвы; он нагнулся, схватил парня за руку и потащил в сторону двери. Ученик школы Тагайно взвыл и машинально начал отбиваться, но Хибари ловко пресек все его попытки резким, болезненным ударом в живот, от чего подросток вскрикнул и замолк. На белом кафеле пола от парня, что тащил Асакура, оставались большие кровавые полосы. На все это я смотрел, не двигаясь и не произнося ни малейшего звука.
Хибари-сан открыл ногой дверь, возле которой я стоял и втащил в «предбанник» бренное тело парнишки. Раздался всплеск воды и нечленораздельное ругательство «зверя школы». Прошла, наверное, вечность с тех пор, как Хибари-сан вернулся в комнату, где были унитазы, и стоял я. Он подошел ко мне и взглянул в мои испуганные глаза; я сглотнул слюну, заметив недобрую ухмылку, что лежала у него на губах. В следующую минуту я почувствовал резкую боль, эпицентром которой было мое солнечное сплетение, кашлянув и согнувшись пополам, я увидел причину этой ужасной боли – это было колено Хибари. Он не дал мне отойти от этого удара, как следующий пришелся на спину, в этот раз он ударил меня локтем. В обычной ситуации я бы не позволил себя даже пальцем тронуть, но только не в том случае, когда это делает Асакура. Я не знаю с чем это связано, может, с тем, что внутренне боюсь этого Сатану, а, может,…не знаю. Он схватил меня за волосы и подтащил к окну, резким, болевым движением нагибая над подоконником, от этого я больно соприкоснулся лбом со стеклом.
Я пребывал в некой прострации, что не давала мне возможность осознавать все то, что происходит со мной в реальности. Из этого состояния меня вывел звук расстегивающейся молнии. Я широко раскрыл глаза и прикусил губу, когда почувствовал холодные руки Хибари-сана у себя на заднице. Во время того, как он мял мои ягодицы, я почувствовал, что его ладони были чем-то смазаны, когда я повернул голову и посмотрел на его руки, то внутри меня все сжалось – они были в крови того парнишки.
— Хибари-сан, что вы…нас же могут увидеть, – я вспомнил, что дверь в туалет открыта и в нее в любую минуту могут зайти. Я попытался отстранить его, но он прервал меня, схватив за волосы и ударив головой об стекло, так ,что то чуть не разбилось.
— Заткнись, гнида, — угрожающе произнес он, расстегивая свои брюки.
Через несколько секунд я ощутил новую волну боли – он вошел в меня на все длину одним резким, жестким движением. Я взвизгнул и машинально попытался отстраниться от него, но он притянул меня к себе, одной рукой держа за бедро.
Его толчки были быстрыми, резкими, жесткими, разрывающими, ни единого намека на нежность; я лишь закусил тыльную сторону ладони, что бы не вскрикивать от новых порывов боли, что он причинял мне.
С каждым мигом я погружался в себя все больше и больше, уходя из реальности, что бы не чувствовать ни позора, ни боли, ни обиды.
— Сука, очнись! – прошипел он мне на ухо, схватив за талию правой рукой и надавив на живот, под ребра в печень.
Я зажмурился и тяжело выдохнул, ощущая неприятные прикосновения.
— Так-то лучше, — все тот же тихий, угрожающий шепот на ухо, и произнеся эти слова, он возобновил толчки.
Я потерял счет времени, единственная мысль, что витала у меня в голове, была о том, когда же это закончится.
Сделав несколько особо болевых, глубоких, резких толчков Хибари-сан кончил в меня, его горячее семя обожгло все мои разодранные внутренности. Выйдя из меня, он напоследок хлопнул меня по заднице так, что на ней, наверняка, останется огромный темно-лиловый синяк.
Я сполз с подоконника на пол и развернулся к нему лицом. Его взгляд был полон презрения и жалости, от этого внутри все сжалось еще сильнее и захотелось высказать все, что я о нем думаю, но я не решался на этот опрометчивый поступок.
— У тебя есть четыре с половиной минуты, пока я отмываюсь, для того, что бы покинуть туалет, — и с этими словами он вышел в «предбанник».
— Черт, прощай отдых на озере…, — тяжело вздохнув, я приподнялся, застегнул брюки и хромая поплелся из сортира. Подросток, которого избил «Бог смерти», лежал под умывальниками, рядом с мусорным ведром; лицо его опухло и было багрового цвета, его одежда была испачканная и изодрана в клочья.
Проходя мимо Хибари, я ненароком посмотрел на него; он смывал с себя чужую кровь и чему-то улыбался, слегка приподняв уголки губ.

Глава 3
Я не помню, как доковылял до дома от школы в тот день, когда Хибари меня изнасиловал в туалете. Единственное, что осталось в голове – это разговор с парнями, в котором я долго объяснял, что хромаю я из-за того, что на меня наехал велосипедист.
В итоге я уже четвертый день подряд сидел дома, заперевшись у себя в комнате. Для того чтобы в школе не было вопросов, я попросил маму позвонить туда и сказать, что мне не нездоровится. Задница нещадно болела, не давая возможности сидеть, как все нормальные люди.
Наступил вечер, родители и сестра уселись в гостиной смотреть телек, а я как обычно после ужина отправился к себе. Лег на кровать, взял большие наушники, надел их и включил плеер. Приятная для моих ушей музыка зазвучала, отделяя меня от реальности и погружая в мир фантазий.
«Потому и боль в глазах и всегда навзрыд
И на чудесах мир для нас открыт
И никогда назад, и всегда как взрыв,
Только будет так, остальное быль…»
Мне не дали долго покайфовать, в комнату вошла сестра и протянула трубку домашнего телефона. Я снял наушники и спросил:
— Это кто?
— А мне покуда знать? – звонко сказала она и вышла из моего «логова». Ох уж, и скверной она вырастет бабой.
— Да?
— Привет, Кей, как ты?
— О, Саске, это ты. Нормально, что-то случилось? – поинтересовался я.
— Ага, у нас в классе новенький. И я скажу тебе — он твой потенциальный враг. У него тело – охуенное, да и сам он красавчик. Когда он проходил по коридорам, то абсолютно все шеи посворачивали.
— Блин, обрадовал меня, Саске…
— Кей, приходи завтра.
— Я подумаю над этим, все я отключаюсь, — я нажал на кнопку сброса и положил телефон на кровать. «За что?!»

Стоило мне войти в школьную раздевалку, как парни из моей компании облепили меня со всех сторон, как мухи банку с варением.
— Слышал новость, Кей? – поинтересовался Санджи, обнимая меня за одно плечо.
— Да. Ну, видите меня, парни, к нашему «королю», — саркастически сказал я и двинулся по направлению к лестнице.
Как только я вошел в класс, в нем на долю секунды повисла гробовая тишина, несколько десятков пар глаз устремили свое внимание на меня. Я сделал вид, что ничего не заметил и, весело что-то говоря своим приятелям, сел на свое место. Во время общения с одноклассниками, я искоса смотрел то на новенького, то на своего любовника, что сидел за партой, что-то читая.
Прозвенел звонок, оповещающий о начале урока; в класс вошел учитель. Сегодняшняя наша тема по обществоведению была: «Любовь, как начало конца всех чувств человека». Сказать, что я ничего не понял из названия лекции, означает – ничего не сказать. Всю лекцию я просидел, смотря на школьный двор, который пустовал. Оставалось десять минут до конца урока, и я думал, что Бог подарил мне несколько минут покоя, но ни тут то было. Преподаватель решил проверить, как мы усвоили сегодняшний урок, а потому устроил внеплановую самостоятельную работу.
На листок с заданиями я смотрел, как баран на новые ворота. Вроде бы и буквы, и слова понятные, но смысл предложений я уловить не мог. В итоге, я собирался сдать чистый лист, как часто бывало, но тут мне улыбнулась удача в виде скомканного шарика бумаги, который упал на мою парту, ударившись о мою руку. Я повернул голову в сторону, откуда мне кинули шпору. На меня смотрел «король» своими небесными, печальными глазами. Он улыбнулся мне и вновь вернулся к своей работе. Я вскинул бровь и хотел было начать списывать, как меня, и всех присутствующих в классе людей, оторвал звук ломающегося и разлетающегося в дребезги карандаша – это был Хибари. Я встретился с его яростными, прищуренными глазами, когда он «прожигал» меня ими.
За две минуты я смог списать больше половины того, что мне преподнес новенький ученик, но и этого мне было достаточно.
После того, как учитель забрал у нас работы и вышел из класса, ко мне подошел мой потенциальный враг.
— Я – Шики Мьяно, рад познакомиться, — он искренне улыбнулся и протянул мне руку в знак приветствия.
— Кей Оуяма, взаимно, — ответил я, пожимая его большую, теплую руку, хотя хотелось избить его, уподобившись Хибари.
— Мне много рассказывали о тебе, потому давай дружить,— все та же улыбка.
— Я подумаю над этим предложением, — проговорил я, убирая ладонь, которая и так надолго осталась в его.
Раздался грохот – Хибари-сан пнул дверь, выкинул что-то в мусорку и вышел из класса.
«Что с ним? Он как-то странно себя ведет…не похоже это на него».

Во время большой перемены я, как обычно, вышел на крышу школы. К моему великому разочарованию на ней стоял Шики.
— О, Кей – это ты! – сказал он, облокачиваясь на огорождение спиной. – Ты куришь?
— Иногда. – Хмуро ответил я, смотря на детей, что играют на детской площадки недалеко от школы.
— Спорт и все такое, понимаю. Ты же капитан аж двух школьных команд, — промолвил он, подходя ко мне ближе. Знаешь…тебе не выгодно со мной соперничать. Сейчас ты популярен, но через некоторое время твоя слава исчезнет, как ранней весной исчезает снег. А если ты останешься со мной — твоя репутация никак не пострадает, — тише сказал он , закуривая сигарету.
— Ты мне угрожаешь? – поинтересовался я у него, смотря на него.
— Нет, пока только предупреждаю, а как дальше дело пойдет, зависит только от тебя, Кей, — ответил он мне, делая глубокую затяжку.
Я ничего не ответил, мы стояли рядом на крыше и ничего не говорили друг другу.
Выкидывая сигарету, Шики произнес:
— Кей, у тебя на раздумье один день, завтра на этом же месте.
— Иди ты к чертям собачьим, Шики Мьяно! – я не выдержал и ударил его в лицо.
Он отшатнулся и откинул голову назад; из носа потек тонкий ручеек алой крови.
— Ах ты дрянь, — произнес он, вытирая нос рукавом рубашки. – Я тебя на куски порву! – Он кинулся на меня, но я ловко отклонился.
После пропущенного мной удара, который пришелся в солнечное сплетение, я просто-напросто потерял голову. Ярость затмила мои глаза, окрашивая единственную цель в ярко-красный цвет. Я бил со всей силой, что имелась у меня. Его удары, казались мне укусами комара.
Когда я пришел в себя, то увидел, что враг лежал на спине, а его лицо было разбито.
— Сука… — прохрипел он, отплевывая кровь, — тебе конец.
— Мы еще посмотрим, кто кого, — сказал я, вытирая собственную кровь с лица.
— Я стану здесь Королем, а ты – моим рабом! – громко, как мог, сказал он.
— Конечно-конечно, но для этого тебе нужно победить самого Сатану, Шики, — с улыбкой на лице сказал я и развернулся к выходу.

— Что здесь произошло?! – кричали завучи, стоя на крыше возле нас. – Оуяма, зачем ты избил его?!
— Он первый начал, — оправдывался я, но мне никто не верил.
— Бедолагу в медпункт, а этого к директору! – это единственное, что я запомнил перед началом моих «тюремных» дней.

@темы: Яой, Рейтинг NC-17