Allena_Ori
Жизнь - это только начало конца...
Автор: Allena Ori
Фендом: ориджинал
Пейринг: Хибари/Кей
Рейтинг: NC-17
Жанр: повседневность, школьная жизнь
Предупреждения: Slash, яой, ненормативная лексика
Статус: в процессе
Дисклаймер: Allena Ori © все права на героев и сюжетную линию принадлежат автору
Саммари: С момента, как Хибари и Кей вместе вошли в квартиру Сатаны, прошло 1.5 года.
Их жизнь - "невзрачная", но никогда не нужно забывать о врагах, которые, как шакалы, пасут тебя каждую секунду...

Глава 5

Хибари достал черный пульт из-под декоративной подушки, украшающей диван, нажал на небольшую кнопку и устремил взгляд на экран плазмы. Черно-белые полосы через несколько секунд пропали, и парень смог отчетливо увидеть картинку.

Замызганное помещение. Грязные стены, покрытые разнообразными трещинами, казались ветхими и ненадежными. На пыльном бетонном полу лежали измятые тряпки, испачканные кровью. В середине этого помещения стояла низкая железная кровать с прогнившими пружинами, часть которых уже была сломана.
На кровати лежал подросток. Его руки были заведены назад и кожаными, немного потертыми ремнями привязаны к изголовью кровати. Его лицо было покрыто слоем запекшейся крови, кожа в некоторых местах поменяла свой естественный цвет на сине-бардовый. Волосы были грязными и влажными, они тонкими прядями спадали на его глаза. Грудь неравномерно вздымалась, видимо, ему было больно дышать из-за многочисленных ударов по ребрам. Бока и живот парня были темно-фиолетового цвета, чуть выше пупка красовался свежий порез, из которого выступали небольшие алые капли. Состояние связанных ног Асакура не мог определить из-за изодранных штанов, что были на парне.

- Кей… - прошептал Хибари, не веря своим глазам.
В жестоко избитом, уродском теле Сатана узнал близкого ему человека. Сердце предательски сжалось, пропуская один удар за другим.
- Блядь, - выругался Хибари, тыльной стороной ладони стирая струйку теплой крови, что бежала из прокушенной губы. Он вновь поднял глаза на экран.
Картинка не менялась. С каждой секундой терпение Асакуры подходило к концу. Ладони непроизвольно сжались в кулаки. От вида своего любовника становилось больно, но Хибари старался заглушить это чувство, понимая, что в данной момент оно будет только мешать.

Камера дернулась, и перед ней предстал другой подросток. Черные отросшие волосы, собранные в небольшой хвостик, серо-голубые глаза, как у акулы, бледная кожа, спортивное телосложение. Хибари узнал его, только кинув на него взгляд. Это был один из крупных соперников Оуямы, прекрасный спортсмен, безжалостный лидер и «смертоносное оружие» в одном лице. Это был «Черный дракон» Рен Мишитсу – капитан команды по волейболу и Предводитель старшей школы Рюджи.
Прочистив горло, парень заговорил:
- Хибари-сан, надеюсь, что именно Вы сидите перед экраном телевизора и наблюдаете вашего Короля. Как мы и передали вам в записке, если вы будете сидеть и не рыпаться, Оуяме не станет хуже. Ручаюсь, что ни один его внутренний орган пока не пострадал. Ключевое слово здесь «пока», - на этом предложении он засмеялся. Отдышавшись, он продолжил, - Хибари-сан, в этом году мы намерены выиграть кубок, так что до финального свистка Оуяма понежится на своей уютной кроватке, - Рен взглядом указал на лежавшего Кея. – Сатана-сан, особо можете не переживать за Короля. Сейчас он, вряд ли, чувствует боль, может, только легкий дискомфорт. Наркотики - такая вещь… - он мечтательно прикрыл глаза, - которая открывает истинную сторону реальности. – Его голос стал серьезным, - и да, Хибари-сан, моя личная к Вам просьба: не приходите сюда. Я слышал Вы «легонько» поранились,…так что будьте добры не радовать нас своим визитом. Обещаю, Оуяму верну сразу же после окончания финального матча. До встречи.

Изображение пропало, экран потемнел.
- Мрази, урою собственноручно, как только доберусь до ваших никчемных персон. А тебя, «Черный дракон», даже команда высококвалифицированных специалистов не сможет спасти. Умрешь от боли, потери крови и шока, пока я буду четвертовать тебя, - серьезно проговорил Асакура, мотнув голову в сторону для того, чтобы откинуть несколько прядей черных волос, лезущих в глаза. Из поврежденных ногтями ладоней небольшими каплями на пол падала теплая кровь.
При мысли, что Король Тагайно…его личный Король находится в лапах гнид, что даже право не имели его коснуться, на душе становилось темно; сердце замирало, а мысли разлетались по закоулкам разума.
Чертыхнувшись, Хибари слизал выступающую из небольших ранок на ладони алую жидкость, выключил телевизор и вернулся к себе в комнату, где утром они с Кеем неистово целовались и чудом сдерживали себя, чтобы не сорваться. Перед глазами предательски начали проноситься картины воспоминаний.

***
- Хибари, откинься немного назад, - прошептал Оуяма и прикусил мочку уха своего возлюбленного. Он забрался руками под черную рубашку и принялся гладить, слегка царапая ногтями, спину Сатаны, пока тот сжимал его волосы, что-то рыча и прикрывая глаза.
Кей провел языком по бьющейся вене на бледной шее, после чего принялся целовать ключицы, что были видны из-под полу застегнутой рубашки.
- Не терпится? – усмехнувшись, проговорил Хибари, поднимая голову шатена за подбородок и целуя его.
- Нет, просто решил сделать тебе приятно, - с этими словами Король расстегнул оставшиеся пуговицы и прикоснулся губами к одному из сосков парня. Прошипев и немного выгнувшись навстречу проворному языку, Хибари обнял парня за шею, притягивая его ближе к себе.
Оуяма целовал грудь подростка, временами прижимаясь ухом к горячей коже для того. Чтобы послушать сердцебиение Сатаны, что с каждой секундой учащалось. Асакура, усмехаясь, царапал плечи своего любовника, оставляя на коже красные следы.
- Приподнимись, - прошептал Кей, расстегивая кожаный ремень Демона.
- Сука, - губами произнес Хибари, позволяя стоящему перед ним на коленях парню стягивать с себя джинсы с нижним бельем.
Оуяма легким движением освободил плоть Асакуры из плена одежд и провел подушечкой указательного пальца по всей длине ствола. Хибари смотрел на парня и наслаждался его умелыми прикосновениями. Кей поцеловал головку члена и обвел ее языком, слизывая выступившие капельки смазки. Немного поиграв с головкой, он взял ствол в рот. Хибари положил руку ему на затылок, зарываясь пальцами в шелковистые волосы, и надавил на него, заставляя парня заглатывать глубже. На глазах Оуямы выступили слезы, тошнота подкатила к горлу огромным комком, но он, не обращая на это внимания, подчинился желанию Хибари и начал сосать. Одной рукой он придерживал у основания, другой – мял мошонку. С каждой фрикцией шатен заглатывал все больше и больше, унося Хибари прочь от реальности. Сжимая плечо парня, выгибаясь и матерясь в голос, Хибари наслаждался.
Спустя несколько минут умопомрачительных ласк Сатана прикрыл глаза и, откинувшись на спину, кончил, изливаясь в рот Оуямы. Кей поперхнулся, но совладав с собой, проглотил солено-горькую жидкость.
Немного отдышавшись, Асакура посмотрел из-под полуопущенных век на своего любовника, что продолжал стоять на коленях между его разведенных ног.
- Иди сюда, - тихо проговорил Хибари, обращаясь к Королю. Тот, ничего не произнеся, приподнялся и лег на постель, прижимаясь к горячему телу подростка. Обняв его рукой, Хибари прикрыл глаза.
***

Выдохнув и запустив пальцы в волосы, Сатана склонил голову, размышляя по поводу сложившейся ситуации.
«С одной стороны, есть шанс, что мне удастся его вытащить оттуда, хотя…нет, не удастся. Его будут накачивать наркотиками, а это означает, что еще приличное время он не будет осознавать реальность; вдобавок, как только закончится действие препаратов, он почувствует боль от каждого синяка, - Хибари закусил губу. – Остается одно: действовать согласно полученным указаниям. Чтоб их… Рюджи, почему именно сейчас? У меня же оставалось время».

Глава 6

Крупные капли дождя выбивали устрашающий мотив по крыше. Небо заволокли темно-серые, цвета мокрого асфальта, тучи, что лезли дуг на друга, приближаясь все ближе и ближе. Молнии, пронзая небеса, стремились к земле, освещая окрестности в ярко-голубой цвет. Ветер заставлял кроны деревьев плясать под свою музыку, отчего те, извивались, будто находились в агонии.
На просторной кровати лежал темноволосый подросток, его рука покоилась на лице, закрывая уставшие глаза. Слух пронзала мелодия бушующей погоды, заставляя внутренности съеживаться.
- Почему сейчас? – задал он вопрос в пустоту, но ответа не последовало.
Хибари сжал руку в кулак и со всей силы ударил ей о покрывало, что лежало, образовывая множество различных складок.
Долгожданная боль пронзила его тело, заставляя зажмуриться и сжать зубы. Ощущение острой боли немного отрезвило мысли, от которых сердце замирало, в попытке остановиться навечно. Проведя в таком состоянии несколько минут, он протянул руку к прикроватной тумбочке и взял с ее лакированной поверхности сотовый. Прикусив нижнюю губу и зажав свежую повязку рукой, он набрал номер.
- Да? – в трубке раздался хриплый, сонный голос.
- Это я.
- Хибари, что-то случилось? – речь собеседника наполнилась тревогой. Видимо, звонок разбудил его окончательно, беспощадно вырвав из царства Морфея.
- Они начали действовать, - стальным голосом произнес Сатана, садясь на кровати.
- Прости, что? Неужели добрались?– поток вопросов немного сбил парня с толку. Но в считанное мгновение, Хибари взял себя в руки.
- Днем они повязали его, вечером прислали запись с условиями, угрозами и прочей дребедени.
- Как Он? – прервал его человек, висящий на другом конце провода.
- Если сравнить твое и его состояние, то можно с уверенностью сказать, что Тогда ты был просто легко поцарапан, - ощутив солоноватый привкус во рту, Хибари проматерился в сторону от трубки.
- Твою же мать! – прошипел парень в ответ, – скажи, Асакура, Оуяма сейчас с тобой?
- Нет. Поэтому я и позвонил тебе, - говоря эти слова, Хибари проклинал, на чем свет стоит свое нынешнее состояние, свою слабость и беспомощность.
- Мразь, как ты мог упустить его?! – услышав гневный крик с другой стороны связи, брюнет начал заводиться.
- Шмаль, захлопни пасть. Я и так сделал все, что смог. В отличие от тебя, гнида ты пакостная, я никуда не сбежал, а остался с ним, - зло прошипел Хибари.
- Утихомирь свой пыл, сволочь. Сам понимаешь, что у меня не оставалось выбора. Так что не смей тыкать меня носом в события, что были практически два года назад.
- Ладно.
- Чем я могу помочь? Нужны мои парни? Сколько? – голос прозвучал серьезно и решительно.
- Для начала свою жопу притащи. Завтра в десять сможешь? – Хибари взял с тумбочки пачку сигарет, выудил из нее одну из «смертельных палочек» и закурил.
- Не вопрос, скотина ты неблагодарная. Куда подъехать? К тебе или в кафе?
- Ко мне. Квартира свободная, так что обсудить сможем все спокойно, без лишних ушей и глаз, тем более я покажу тебе запись, - произнес Асакура, после чего сделал глубокую затяжку. Терпкий дым приятно обволок горло и просочился в легкие, расправляя их.
- Тогда до завтра.
- Да.
Нажав на кнопку отбоя, парень вернул телефон на место, откинулся на спину и сделал очередную затяжку, после чего выпустил струйку плотного дыма в потолок. Скидывая пепел в стеклянную пепельницу, что он поставил на покрывало, Хибари размышлял о том, какого сейчас приходится его любовнику. Несмотря на то, что тот до сей поры должен находиться под действием наркотиков, Хибари представлял, как он, хрипя что-то, извивается на железной кровати, мучаясь от боли.
Потушив сигарету и убрав пепельницу с кровати, Асакура, слушая «бой» дождя, лег на постель, погружаясь в беспокойный сон.

Проснувшись на следующий день, Сатана почувствовал ноющую боль в голове.
Повязка вновь была «украшена» несколькими пятнами запекшейся крови, но посмотрев на время и решив, что его не так много, чтобы обработать рану как следует, он принял решение оставить бинты в таком виде.
Сбросив с себя мятую рубашку, Хибари направился на кухню заварить себе крепкого кофе. Горькая темно-коричневая жидкость, приятно согрела часть внутренностей, мысли начали одна за другой выстраиваться в нужный порядок.
Ровно в десять часов в квартире раздался звонок. Лениво, но в то же время грациозно подойдя к двери, он открыл ее.
- Хибари? Бля, кто тебя так уделал? – чертов голос раздражал слух.
- Не твоего ума дела, проходи, - развернувшись и направившись к себе, произнес Асакура, оставляя гостя одного в прихожей.
- Как всегда гостеприимство из тебя так и прет, - усмехнувшись, произнес парень, опираясь плечом о косяк двери и рассматривая полуголое тело своего знакомого.
Хибари стоял оперевшись о стол в одних джинсах, что сползли на бедра, оголяя подвздошную кость, что привлекательно выступала.
- Выкладывай, - голубые глаза встретились с темно-карими.
- Для начала посмотрим видео, потом уже и будем говорить, - Хибари взял со стола «подарочный» пакет и направился мимо подростка в сторону гостиной.
- Что-нибудь пить будешь, Шики? – спросил Хибари, смотря на блондина.
- Нет. Лучше показывай видос, я хочу увидеть морду Рена, - голубые глаза сверкнули опасным огнем.
Асакура ничего не произнес, лишь загрузил диск и уселся на диван рядом со своим бывшим врагом.

Глава 7

Во время показа записи Хибари старался не смотреть на экран плазмы: зрелище избитого парня вызывало тошноту, что огромным комом наполняла изнутри. Он изучал реакцию Шики, что сидел рядом с ним на диване. С каждой минутой его лицо менялось с нейтрально-спокойного на гневное. Такое выражение лица подростка Асакура видел пару раз: впервые в том сортире, когда они остались наедине, потом на одной из сходок.
Парень сжал зубы, его желваки резким движением выступили, в глазах появился дьявольский блеск, что был хорошо знаком Сатане, губы немного подрагивали.
- Уроды. Не прощу. Будут жрать собственные кишки, слизывая их языком с пола! – как змея прошипел блондин, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза.
- Вижу, тебе тоже «понравился» подарок,- Хибари грустно улыбнулся, но собеседник не увидел выражение его лица. – Твои предложения?
- Хибари, дай отойти, - отрешенно произнес Мьяно. – Я ожидал что-то подобное, но…не думал, что все будет настолько плохо, - он положил ладонь на глаза.
- Выпьешь?
- Коньяк есть? – убрав руку с лица и посмотрев на брюнета, поинтересовался парень.
- Сиди здесь, - приказным тоном произнес Хибари, поднимаясь с места и направляясь в сторону кухни.
Через несколько минут он вернулся в гостиную с двумя бокалами и небольшой бутылкой своеобразной формой, что утолщалась ко дну. Темное стекло скрывало пьянящую жидкость. Асакура легким движением поставил бокалы на журнальный столик, откупорил старую бутыль и разлил ее содержимое. Янтарная жидкость, переливаясь в свете торшера различными оттенками, радовала глаза, заставляя внутри что-то трепетать.
- Спасибо, - проговорил Шики, опрокидывая в себя все содержимое бокала одним глотком. Хибари не стал отставать, поднимая бокал и поднося его к искусанным губам.

***
Во рту почувствовался горький вкус, от которого сразу же возникло желание блевать. Горло защипало, и от этого захотелось прокашляться и кашлять до той поры, пока вывернутое наизнанку темно-розовое с кровоподтеками собственное легкое не будет лежать под твоими же ногами. Я ощущал запах той отравы, чем была пропитана тряпка, что мне сунули в лицо накануне. Голова раскалывалась на несколько частей, заставляя забывать человеческие слова.
- Суки, - я попытался выругаться, но из груди раздался жалкий хрип.
Сознание немного прояснилось, и на место тумана забытья выступила боль. Она была настолько ужасающа, что мое дыхание прервалось на несколько секунд. Я с немым стоном попытался вздохнуть, но воздух проник в мое тело с таким неприятным чувством, будто изнутри меня начали резать сотнями канцелярскими лезвиями.
Я зажмурился, прислушиваясь к «симфонии» собственного тела. Адская боль стальными оковами сжимала меня полностью.
«Хибари, они схватили меня, или ты тоже пострадал?» - спросил я про себя, вспоминая родного человека.
Мысли крутились в голове, словно торнадо, глаза закрывались сами собой, утягивая меня в мучительный, но в тоже время сладостный сон-небытие.
Я очнулся, услышав режущий слух скрип и тихие едкие голоса, что становились громче и отчетливее с каждой секундой.
- Интересно, Дракон даст нам с ним поиграть?
- Гин, заткнись. Сам знаешь, что эта игрушка очень важна ему, - ответил другой, упрекая своего приятеля.
Я приоткрыл глаза, с трудом приподнимая тяжелые веки. Предо мной стояли два невысоких, но со спортивной фигурой парня в униформе темно-фиолетового цвета с золотой отстрочкой. В руках у темноволосого подростка, что обладал прожигающим взглядом, я заметил какую-то бутыль.
- Смотри, Канаме, он проснулся, - второй парень быстрыми шагами приблизился ко мне. – Оуяма, верно? – он откинул с моего лица прядь волос, - жаль, что ты сейчас не в форме, а то мы повеселились бы, - он начал было склоняться ко мне, но в одно мгновение был отброшен назад к стене.
- Я тебе что сказал?! – прокричал другой парень, прожигая его взглядом, - не смей к нему прикасаться, тебе жить надоело?
- Прости, братик, - проскулил другой, отряхивая школьную форму, - но он действительно хороший, - он посмотрел печальным взглядом на темноволосого.
- Иди сюда, глупый, - второй поманил его к себе рукой.
Как только парень подошел к брату, тот схватил его за подбородок, приподнял голову и прижался своими губами к его, вовлекая в поцелуй. Я наблюдал за ними, стараясь хоть как-то отвлечься от вновь нарастающей боли.
Отпустив брата, Канаме подошел ко мне. Открыв бутылку, он поднял и перевернул ее над моей головой, заставляя все ее содержимое литься на мои грязные волосы. Прохладная вода заставила голову болеть еще сильнее. Я зажмурился и что-то прохрипел.
- Оуяма, мечтай о коме, а лучше – о смерти в те минуты, пока сюда идет Он. Ты умный парень, все должен понимать, - в его глазах я увидел сожаление, грусть и неизбежность.
- Гин, уходим! – скомандовал он, направляясь к выходу. Я провожал им взглядом, размышляя о его словах.
«Мразь. Не сиделось ему на месте, решил таким образом поступить» - я попытался усмехнуться, но боль в мышцах отозвалась во всем теле, отчего я содрогнулся.

Вода немного отрезвила меня, и теперь я мог более-менее соображать в кратковременные периоды, когда боль стихала до определенного уровня, в остальное время я зажмуривался и сжимал зубы, чтобы не стонать в голос. Руки затекли и ныли, дышать было тяжело, сквозь тонкий матрац, на котором я лежал, в спину болезненно впивались металлические пружины.
Где-то вдали я вновь услышал скрип, затем последовали размеренные шаги. Одни были глухими и важными – явно принадлежали представителю мужского пола, другие отражались стуком от стен – это были женские легкие шаги. В мою «комнату» вошли двое.
Я бы скорчил им удивленное лицо, если бы смог пошевелить хотя бы одним мускулом на лице, но увы.
- Кей, дружище, как ты? – слащавым голосом спросил меня Мишитсу, что стоял напротив меня, - как давно я тебя не видел! – он вскинул руки вверх, - рад, что ты пришел к нам в гости.
- Рен, успокойся, - ядовитым голосом произнесла девушка, смотря мне в глаза, - можешь поболтать с ним, как только я осмотрю его. Ваши ребята лихо с ним «пообщались», - она усмехнулась.
- Хах, всегда знал, что ты у меня самая лучшая, - он улыбнулся и посмотрел на меня. – Кей, ты не против, если я вас оставлю на полчаса? Обещаю, вернусь, как только смогу, - он обошел койку, схватил меня за волосы, подтянул немного вверх, отчего я издал нечленораздельный возглас, и поцеловал, впиваясь в мои губы своими. Я попытался сопротивляться, но состояние и положение были явно против меня. – До встречи.
На этих словах он отпустил меня и вышел, махнув на прощание девушке.
- Оуяма, не буду извиняться за него, сам знаешь, какой у него характер, - она поправила свои длинные черные локоны. – Я сейчас осмотрю тебя, чтобы убедиться в том, что у тебя нет серьезных повреждений, а потом…делай что хочешь, - она шипела, как змея.
Я смотрел на нее и не мог поверить, что именно Она стоит предо мной. Я был готов к любому повороту событий, но только не к такому.
- Эх, говорила я тебе, что твое поведение сгубит тебя, - она вновь усмехнулась. Закатывая рукава белоснежной рубашки. – Честно говоря, я тебя сразу и не признала. Вечно ты из себя строишь, Бог знает кого, а зайдя сюда, я увидела тебя…настоящего, - она засмеялась, но это был не нежный, милый смех привлекательной девушки, это был смех ведьмы.
- Заткнись и отъебись от меня, - прохрипел я, когда она начала медленно продавливать мой бок.
- Оуяма, как ты разговариваешь со мной? – она нажала сильнее, отчего я выгнулся. – Я кто, по-твоему? Милая девочка, с которой ты можешь так общаться? Ошибаешься, - она посмотрела мне в лицо.
Я заглянул в ее темные, холодные глаза и, собравшись с силами, проговорил вновь:
- Не думай, тварь, что я назову тебя мисс Рюхон, - я плюнул ей кровью в лицо.
Она подняла руку и влепила мне пощечину, от которой моя голова мотнулась в сторону.
- Еще слово, сученыш, и говорить не сможешь...вечность, - она вытерла лицо и принялась изучать состояние моих ребер.
Я же лежал в прострации и размышлял о том, как «Рюджи» смогли меня поймать, как там парни и Хибари и что здесь забыла моя училка по биологии.

Глава 8

Я прожигал ее взглядом, пока она с невозмутимым видом осматривала мое изуродованное тело. Голова кружилась, а ком в горле с каждой секундой, проведенной в этой затхлой коморке, становился все больше и больше. Я повернул голову и попытался прокашляться, но вышло что-то непонятное мне самому.
- Что, Оуяма? Мир тебе не кажется розовым и прекрасным? – прошипела она, скалясь и нажимая мне куда-то в район поджелудочной.
- Не пошла бы ты со своими фразами, - предложил я ей, прожигая ее милое личико взглядом.
- Все-таки ты ничему так и не научишься за свою жалкую жизнь, - она пожала плечами, поправила пряди волос, что выбились из неряшливого хвоста. – Можешь начинать рыдать – я ничего не нашла, - она, осклабившись, поднялась с колен, отряхнула юбку-карандаш и поправила рукава блузы. Покачивая бедрами, она подошла к двери, достала из своей дамской сумочки мобильный, набрала номер и, сделав несколько гудков, захлопнула «раскладушку» и положила ее обратно.
- Кей, неужели у тебя нет вопросов ко мне? – она смотрела мне в глаза.
- Есть, но я не желаю, чтобы такая падаль как ты, что-то говорила мне, - спокойно произнес я, собравшись с силами.
- И что они в тебе все нашли? – риторический вопрос.
Через несколько минут в комнате вновь нарисовался Рен.
- Кей, я вернулся! – его лицо светилось. – Моя любимая сестра сказала мне, что с тобой все в порядке, ты не представляешь, как я рад! – он сделал несколько шагов и остановился рядом с Рюхон.
Я лежал и наблюдал за сменой «декораций».
«Так. Расставим все по местам. Во-первых, меня похитили «Рюджи», во-вторых, меня избили и чем-то накачали (отходняк – страшная вещь), в-третьих, этот сукин сын назвал эту женщину сестрой. Сестра… Твою мать, она – его сестра?! Как?!» - мысли из общего хаоса выстраивались в ряд.
- Оуяма, такого мыслительного процесса я не наблюдала ни на одном из моих уроков! – засмеялась Рюхон Юми, вставая за спиной подростка, что изучал мой живот.
- Кей, не обращай внимания. Она вечно язвит всем, - начал успокаивать меня Мишитсу. – Я вижу в твоих глазах вопрос: «Какого черта?!».
- Рен, мне нужно идти. Я не нужна больше? – спросила девушка парня, закидывая ремешки сумочки на плечо.
- Конечно, и, сестра, до завтра.
- Пока, мальчики, - она махнула рукой и вышла из «сральника», в котором я находился неопределенное количество времени.
Мой противник присел на край скрипучей кровати и положил ладонь на мое бедро. Я дернул ногой, но он применил легкое усилие, мне пришлось замереть.
- Так лучше, - гадская улыбка. – Кей, с чего начать?
- Гнида, объясни какого хера эта баба здесь из себя корчит Бога? – я гневно уставился на него.
- Король, выбирай выражения! – он в одно в мгновение приподнялся и схватил меня за горло. Я взвизгнул и обмяк. – Она – моя единственная старшая сестра, так что еще негативное слово в ее адрес, и ты остаешься кастратом, все ясно? – он вопросительно посмотрел на меня, немного ослабив хватку.
- Да, - прохрипел я, дергая прикованными руками.
- Я давно планировал, как бы нам «сблизиться». Два года…Два года! Представляешь, я вынашивал этот гребаный план. А она…она – мой спаситель. Выслушав дома мое положение и желание, она пообещала помочь мне. С того момента, прошло немало времени, приличную часть из которого, ты знал ее, как своего учителя. Как же она ругалась по вечерам, когда возвращалась с вашей помойки! Не могу представить, что такая школа как «Тагайно» обыгрывала нас два раза на соревнованиях. – Он вновь вернул руку на мое бедро. – Я слышал, ты многих моих шпионов прищучил…ну, не только ты, но и твой любовник – Сатана-сан, верно, - он усмехнулся и посмотрел мне в глаза.
Я внимательно слушал его, обрабатывая информацию, но когда он произнес последние слова, я удивился, впадая в легкий шок. Я не думал, что кто-то мог знать о нас, никто не мог рассказать.
- Да ладно тебе, Кей! Здесь все свои, можешь не стесняться говорить о своем любовнике. Честно говоря, я и не представлял, что ты так запросто отдашь свой зад, работаешь, как шлюха, - он засмеялся. Я же лежал, прикусив нижнюю губу, чтобы не взорваться. – Что-то я отвлекся, - он начал гладить мою ногу. – Всех, думали, перебили, ан нет. Один и самый важный для меня все время был у вас под носом, но вы так и не смогли его распознать! Теряете сноровку, мальчики, - его рука переместилась на внутреннюю сторону бедра. Каждое прикосновение отдавалось во мне ноткой ноющей боли, но она не напрягала меня. Тревожило меня лишь его действия по отношению ко мне, от которых хотелось вывернуться наизнанку.
- Оуяма, я надеюсь, ты сообразительный, и тебе не нужно объяснять что к чему. Скажу одно, твоего горе-любовника я предупредил, чтобы сюда не совался. Так что у тебя незапланированные каникулы! Сестра позаботится о том, чтобы школьный персонал и твои родичи не устроили панику. – Он склонился к моему животу и поцеловал пупок.
- Сука, съебись отсюда! То, что ты схватил меня и закрыл здесь – не оправдание, чтобы лапать меня своими грязными клешнями. Лучше больше ничего не предпринимать, иначе Он от тебя даже мокрого места не оставит. А если просто уйдешь и не будешь доставать меня, то может глазик твой, вырванный и выброшенный в канализацию, уцелеет, - я оскалился, представляя картину, как Хибари вырывает глаз этого падонка.
- Как мы заговорили! Король, видимо, ты не до конца понял сложившуюся ситуацию. Здесь – моя территория и мои правила.
Я закрыл глаза и откинулся на кровать. Воспользовавшись моментом, он обнял меня за талию и начал бесцеремонно вылизывать мою грудь, испачканную моей же кровью. Я сделал глоток воздуха, сжал зубы и резким движением, подняв ногу и замахнувшись ею, ударил парня, тот не ожидавший такого с моей стороны, слетел с кровати. Я услышал глухой звук удара его головы о бетонный пол.
- Ах ты, шмаль! – просипел он, приподнимаясь и вытирая свежую кровь с нижней губы. – Зря ты дернулся.
На этих словах он подскочил ко мне и схватил двумя руками за шею, безжалостно сдавливая ее. Я издал хрип, почувствовав резкий приступ боли, что заставила мое тело содрогнуться, словно в агонии. Я чему-то усмехнулся и провалился в забытье.

Глава 9

Хибари проснулся с туманной головой, каждый звук казался чем-то ужасным.
- Шики, мать твою, вставай, - проговорил он, протирая глаза.
- Асакура, не наглей, - парень схватился за голову и что-то простонал.
- Выметайся из моей квартиры, я не намерен терпеть тебя здесь. У тебя минута, - Хибари привстал с дивана, нашарил рукой телефон, что лежал под какой-то тряпкой, и уставился в экран мобильного, свет которого резал глаза.
- Ладно, ладно, - Мьяно начал медленно подниматься с места. – Я тебе позвоню, как все подготовлю.
- Буду ждать…и, Шики, - остановил его Хибари.
- Что? – недовольно произнес парень, оборачиваясь.
- Ванная вперед и направо. Постарайся сделать все по-быстрому, я не думаю, что Ему там шибко хорошо.
- Сам знаю, - подросток развернулся и пошел по указанному направлению.
Через несколько минут до Хибари донесся звук льющейся воды. Он немного посидел, сжав голову, после чего встал, прибрал гостиную и направился к себе – готовиться к занятиям. Повязка на животе была не самой победной, но это не сильно тревожило Сатану, - скрывает порез, и уже хорошо.

Подростки слонялись по широким коридорам школы, изредка кидая друг другу слова приветствия. Гнетущая атмосфера одиночества в считанные мгновения охватывала всех, кто ступал на территорию старшей школы Тагайно.
Члены «Свиты» Короля, потупив взгляды, что-то говорили друг другу унылыми голосами.
- Мусор, - тихо подойдя к парням, произнес Хибари, - у меня к вам есть пара вопросов.
- Хибари-сан, - промямлили они в унисон, ощущая на себе гневный взгляд Сатаны.
- Хибари, - обратился к нему Саске, - не терроризируй парней, они еще понадобятся нашей школе, - он грустно улыбнулся. – Я расскажу все, что тебя интересует.
Асакура осмотрел темноволосого парня с наглыми глазами, что-то просчитал и кивком головы согласился на предложение.
Отходя от группы подростков, он слышал, как остальные члены волейбольной сборной благодарят второго игрока за то, что тот «подставился под огонь».
- В обеденный перерыв жду на крыше, - приказал Хибари, прекрасно понимая, что его слова дойдут до Саске.

- Доброе утро, - учитель оглядела аудиторию. – Вижу, что одного ученика не хватает, - она методично постукивала длинным ногтем по столешнице своего стола. – Кто-нибудь из вас знает, где Оуяма пропадает во время занятий? – ее взгляд встретился с яростным взглядом Хибари.
В классе повисло молчание от одного упоминания об исчезновении Короля.
Рюхон Юми привстала со стула, развернулась к классу спиной, демонстрируя всем свою аппетитную попку, и принялась писать на доске тему урока. В кабинет постучали, она отложила кусок мела, отряхнула руку, поправила волосы и пошла к двери.
- Открывайте учебник и начинайте изучать новый раздел, я скоро вернусь, - на этих словах она ушла.
Хибари смотрел на текст и не мог разобрать ни слова. Мысли полностью были забиты Кеем, что сейчас был у «Рюджи». Обида, боль, тоска – все чувства, что он тщательно скрывал, бурлили в нем, словно масло в котле.
- У меня плохая новость для вас, ребята, - девушка вошла в класс, ее губы были растянуты в улыбке. Не в жизнерадостной улыбке, на которую способны дети, а в улыбке психически нездорового человека. – Оуяма-кун сильно болен, и поэтому сейчас его повезли в больницу в Киото. В ней он пробудет несколько недель.
- Что за? – услышав эти слова, Хибари приподнялся со своего места и хотел высказать все, что он думает по этому поводу, но его оборвали.
- Асакура! Сядь на место и заткнись! После урока задержишься, понятно?! – Рюхон заорала, прожигая Сатану ядовитым взглядом темных глаз.
- Как скажите, - прошипел Хибари.
Все оставшееся время Хибари не сводил с женщины глаз, в то время как она не отводила с него свои.
«Да кто ты такая, сука? И что тебе известно о нем?!» - задавал себе эти вопросы Сатана, сжимая карандаш так, что тот скрипел, собираясь треснуть пополам и разлететься несколькими кусочками по классу.
Секундная стрелка часов завершила свой круг. По школе разлетелся звонок, оповещающий об окончании урока. К удивлению Хибари, в аудитории не поднялось обычного шума, которым характеризуется перемена. Ученики, захлопнув рты, собирали свои вещи и, косясь на Асакуру из-под полуопущенных век, выбегали из класса, бросая на ходу слова прощания учителю. Она стояла возле двери, ее руки были скрещены на груди, она выстукивала заостренным носком туфли какую-то мелодию.
Кабинет опустел, и она с мощным хлопком захлопнула дверь.
Сатана неотрывно смотрел на женщину, просчитывая все варианты развития событий. Она окинула его презрительным взглядом, провела ногтями, выкрашенными в красный цвет, по столешнице своего тяжело стола, мотнула головой и в два шага подбежала к подростку. Она на ходу подняла правую руку и схватила ею шею парня, заставляя того выплюнуть последний воздух из собственных легких.
- Какой же ты жалкий, Асакура, - прошипела она, усиливая хватку. – Тебя же просили не лезть.
Хибари, не переставая, смотрел в омуты ее темных глаз, на дне которых всполохами появлялись огни чего-то опасного. Он немного выгнулся, приподнимаясь на цыпочки, чтобы появилась возможность дышать. Он решил ничего не предпринимать ради одного, чтобы вытянуть как можно больше информации о своем любовнике.
- То, что ты его трахаешь, не значит, что Ты можешь что-то вякать, крыса, - прошипела она, подобно змее, ему в ухо. – Как ты не можешь понять, что и тебе, и ему будет лучше, если никто из вас не будет рыпаться, - она усмехнулась. – Сейчас ты выйдешь из класса и будешь молчать в тряпочку, понял меня? Если кому-то скажешь о том, что с Оуямой, - она прикрыла глаза. – То, скорее всего, окажешься рядом с ним. Правда, койки у вас будут разные, но ты не переживай! Я уверена, что брат позаботится о том, чтобы ты смог в полной мере насладиться видом того, как имеют твоего драгоценного Короля какие-то отморозки, - на этих словах она залилась смехом.
- Мразь, не выйдет у тебя, - закашлявшись, просипел Асакура, хватая руку девушки и с силой сжимая ее. – Ты во многом ошибаешься, - его губы расплылись в оскале.
Он повернул руку, и брюнетка, вскрикнув и выгнувшись, схватила его свободной рукой за плечо.
- Отпусти,- проскрипела она, жмурясь.
- Вижу, что ты что-то говоришь, а понять не могу, - пожав плечами, произнес Хибари, продолжая сжимать тонкую руку женщины.
- Асакура, ты совершаешь ошибку!
- Кто из нас еще жалкий?! – усмехнувшись, проговорил парень, отстраняя учителя от себя и кидая ее вперед. Та, сделав несколько шагов назад, облокотилась о собственный стол.
- Ты с ума сошел? – вскрикнула она, когда Хибари подбежал к ней и схватил за руки, заводя их наверх.
- Нет, лишь действую по твоим правилам, - холодно произнес он, развязывая одной рукой галстук, что был затянут тугим узлом.
Расправившись с ним, он навалился на девушку всем весом, заставляя ее лечь на стол. Та что-то взвизгивала и пыталась вырваться, но хлесткий удар наотмашь утихомирил ее. Заведя ее руки назад и связав их между собой галстуком, он привязал ее к столу, лишая последней надежды на побег.
- Ты об этом пожалеешь! – зло крикнула она, смотря на парня, что запирал дверь.
- Ори сколько хочешь, никто не войдет сюда, - он засмеялся. – Деточка, ты хотя бы знаешь с кем связалась?
- Да пошел ты! – плюнула она.
- Как грубо, а еще учитель, - с издевкой произнес он, нависая над ней. – С таким телом тебе нужно было идти в стрип-клуб работать, уверен, клиентов было бы завалом, - на этих словах, он положил ладонь на ее бедро. Глаза девушки распахнулись, и она начала вновь пытаться вырваться.
- Лежать! – прикрикнул Хибари, прижимая ее бедра к столешнице.
- Отпусти меня, - зашипела Рюхон, замирая.
- Не могу, мне нужны ответы, а ты, я уверен, мне их просто так не дашь, - Хибари начал медленно гладить ее ноги, - я прав?
- Ублюдок, - тихо произнесла девушка, отворачивая голову.
- Я о том же, - весело согласился парень, задирая ее юбку.
Женщина поджала губы и инстинктивно свела ноги вместе.
- Не беспокойся, трахать тебя я не собираюсь, на такой мусор у меня не встанет. – Успокоил ее Асакура, доставая из кармана складной нож. – Что ты выбираешь? – обратился он к своем учителю, показывая ей нож, что держал в одной руке, и чистый лист бумаги формата А4, что держал в другой.
- Что это? – серьезно спросила она, бегая взглядом по предметам.
- Выбирай, - сталь в голосе.
- Лист.
- Прекрасно, - Хибари положил нож обратно в карман. Подойдя к девушке, он положил лист белоснежной бумаги на стол, и провел с легким нажимом ладонями по ее загорелым бедрам. Он просунул руки между ними и одним рывком широкой развел их в стороны, вставая между ними так, чтобы она не смогла их свести вместе.
Девушка вскрикнула:
- Асакура, ты же не!
- Тихо. Я не нарушаю своих слов, - он приспустил черный чулок с ее левой ноги.
Взяв лист бумаги в руку, он продолжил:
- Все элементарно, учитель, - выплюнул он последнее слово с издевкой. – Я вам вопрос – вы мне ответ, в случае отказа, - он подставил палец к краю бумаги и резким движением разрезал чувствительную кожу. – Сами видите, - он улыбнулся, смотря на сжавшуюся черноволосую девушку.
- Ты не посмеешь, - зашептала она, по ее телу пробежала дрожь.
- Итак. Вопрос первый: кто вы?
- Рюхон Юми. Учитель биологии в старшей школе Тагайно, - просипела она, с ужасом смотря на поднесенный к ноге лист бумаги.
- Посмеялись и хватит. Кто вы?
- Все! – Хибари занес руку и резким, но четким движением опустил ее. Девушка взвизгнула и выгнулась, дергая ногой. На коже образовался ровный порез.
- Кожа на внутренней стороне бедра самая чувствительная, - садистки улыбаясь, произнес парень. – К тому же Вы сами выбрали бумагу.
Отдышавшись, преподаватель произнесла:
- Ты больной! Тебе не жить.
- Закрой пасть! Сейчас я тебе еще раз задам вопрос, и ты на него четко ответишь, хорошо, - он вновь поднес лист бумаги к коже ее ноги. – Кто вы на самом деле?
- Тот, кого ты выслеживал этот год.
- Прекрасно, - Хибари тряхнул головой, отбрасывая пряди волос, что лезли в глаза. – Вопрос второй: где Оуяма?
- Нет.
Очередной взмах, стон боли, и на коже выступают капельки крови.
- Еще раз. Где ученик этой школы, которого вы похитили?
- Глупый вопрос, - истерически смеясь, проговорила женщина, - ты сам видел видео. Он у Рена. Знаешь же такого!
- Вопрос третий: как сильно он ранен, и что за наркотики дают ему?
- Держится, дрянь такая. Викодин.
- Хмм… Не так дурно. Вопрос четвертый: какая цель у Рена?
- Асакура, ты прикалываешься или как? – начала она повышать голос, но новый порез в миг остудил ее пыл.
- Отвечай на вопрос.
- Выиграть турнир. Выиграть!
- Вопрос пятый: кем тебе приходится Мишитсу?
- Какая разница?
Хибари опустил второй чулок, поднес лист бумаги к другому бедру. Плотно прижав его к мягкой коже, он начал вести им вниз, немного надавливая. Почувствовав, как лист бумаги медленно и болезненно разрезает кожу, девушка заскулила и забилась на столе.
- Брат. Брат мой! – крикнула она, и в следующую секунду Хибари отнял лист бумаги.
- Хорошо. Осталось еще два вопроса. Вопрос шестой: как урегулировалась проблема с его отсутствием в среде администрации школы и с его родителями?
- Учителям я сообщила туже информацию, что и ученикам. Для школы он в Киото. Для своей семьи он уехал в подготовительный лагерь. Его семья была на горячих источниках несколько дней, вернулись сегодня. Мы сообщили, что группа уехала вчера. У них есть бумага, заверенная директором школы.
- Отличный план. Кто придумал?
- Пошел ты, - огрызнулась девушка, но Хибари занес бумагу и вновь разрезал ее острым краем кожу внутренней стороны бедра.
- Я с братом.
- Молодцы, паскуды такие. Вопрос седьмой: как мне пробраться к Рюджи, и назови мне их слабые месте. Предупреждаю: вариантов ответов на каждый из пунктов в вопросе должно быть как минимум по десять, иначе твои прекрасные ноги будут изувечены огромным числом порезов, - он оскалился, предвкушая увидеть эту картину.
- Я не знаю! – на ее глазах выступили слезы отчаяния. – Отпусти меня!
- Ответы, - прошипел он ей на ухо, отстранился и нанес ей еще один порез, кровь капельками собиралась на ранке и под своей тяжестью сползала вниз по бедру и капала на пол.
Спустя двадцать минут бесконечных вопросов он отошел от измученной женщины. Ее расставленные ноги дрожали, истекая кровью от множественных ран. Глаза были покрасневшими, тушь размазалась и подтекала маленькими ручейками. Губы были изувечены кровоточащими ранами из-за того, что девушка их жестоко прикусывала, терпя режущую боль.
- Ты не испытываешь и одного процента того, что испытывает Король. – Гордо заявил Асакура, разрывая и сминая «орудие пыток».
- Ты псих, - закашлявшись, прошипела распластанная на столе девушка. – Ты оправдал все легенды, которые ходят о тебе. Ты – демон, ты сам Сатана воплоти! – смеясь, сказала она, мотая головой.
- Можешь передать это Рюджи. Я никому ничего не скажу, учитель. И, надеюсь, у Вас тоже хватит молчать о случившемся. До свидания. Спасибо за урок, - холодно улыбнувшись, проговорил Хибари. Он собрал свои вещи, отвязал женщину и вышел из класса.

Глава 10

Вновь этот чертов потолок, исчерченный миллионами трещин.
— Очухался? – знакомый, омерзительный голос раздался совсем близко. – Ты проспал двое суток, Оуяма!
— Мишитсу, — произнес я, но не услышал собственного голоса.
— Не напрягайся. Скоро действие препарата прекратится, — закинув ногу на ногу, произнес Черный дракон. – Пока ты был в отключке, многое произошло. Я никогда не любил Асакуру, но и сказать, что желал ему смерти, не могу, — его голос стал сухим, — но вчера…он сделал непростительную вещь.
Я смотрел на него и пытался прочесть его мысли и эмоции. От одного упоминания о Хибари на душе немного стало теплее, но я не стал обманываться напрасными надеждами.
— Он изуродовал моего самого близкого человека – мою сестру! – повысив голос, парень выплюнул мне эту информацию в лицо. Я слушал его, затаив дыхание, — он унизил ее.
— Так ей и надо, — прошептал я, закрывая глаза и откидывая голову назад.
Видимо, он не услышал моих слов, ибо продолжил свою гневную тираду:
— Причинив ей боль, он причинил ее мне… Знаешь, чем это обернется? – под конец фразы он смог побороть свою злость и теперь говорил жестоко и сухо.
— Нет.
— Я тебе расскажу. Самая жуткая боль, которую может перенести человек – это боль душевная. Физическая боль рано или поздно перейдет болевой порог, и тогда человек перестает ощущать реальность, впадая в забытье. Но с душевной болью дела обстоят иначе. Она может только нарастать, сворачиваясь в клубок ужасающей боли. С каждым мгновением он будет становиться все больше и больше, распирая тебя изнутри, но как бы ты не старался, ты не сможешь заглушить ее. Будешь биться в агонии, рыдать, прося о смерти, но ничто тебе не поможет, — он грустно улыбнулся. А знаешь, какая самая страшная боль?
Я молчал, смотря в его яркие глаза.
— Боль другого человека. Боль…твоего любимого человека, — тихим голосом произнес он, гладя меня по щеке – но что такое обычная боль? Боль должна сопровождаться мучениями, только тогда она принимается полностью. – Он посмотрел мне в глаза, — теперь понимаешь, Кей? Я не причиню ему физической боли, я заставлю его сгорать в собственном пламени отчаяния.
— Ты…
— Видит Бог, я не собирался тебя калечить, — его голос сочился горем и печалью, — но другого выхода нет, — парень положил руку на мое правое плечо. Его прикосновение было легким, успокаивающим. Подросток ласково провел подушечками пальцев по плечу, остановился на локтевом суставе, обвел выступающую кость, двинулся дальше к запястью. Я смотрел на него, стараясь понять его намерения, но выходило плохо. Его настроение быстро менялось и мне не было отчего отталкиваться.
— Ты, будучи Королем, побывал во многих передрягах, — его голос сочился сквозь меня, — ты испытывал на себе огромное количество ударов, несколько раз даже лежал в больнице, — он мягко водил пальцами по запястью. – Но за все это время ты так и не травмировал свою правую руку, — он грустно улыбнулся. – Я, как и ты, спортсмен и лидер своей «семьи», а потому знаю, что значит для тебя твоя рука.
Я не мог пошевелиться, его слова крепко осели в голове и долго отдавались в ней эхом. Я отчетливо понимал, что хотел сделать со мной мой похититель, но отчаянная частичка разума протестовала, отказываясь в это верить.
— Все будет быстро… но больно, мучительно и унизительно. Без этого не будет смысла. И в этом нет твоей вины, Кей, — Рен смотрел на меня, не выпуская моего запястья из своей ладони.
Теперь я понимал, какое чувство оттеняло его глаза и делало его улыбку грустной – это было сочувствие. Самое что ни есть обыкновенное сочувствие.
— Сволочь, ты не посмеешь! – оскалился я, но он продолжал смотреть на меня тем же взглядом, что и несколько минут назад.
— Кей, ничего уже не изменить. Я лишу тебя ее. Повторю лишь одно: в этом нет твоей вины.
Я закрыл глаза, переводя дыхание.
— Чтоб тебя, Мишитсу! Да как ты можешь?! – начал я, но теплая ладонь накрыла мой рот, заставляя замолчать. Я яростно оглядел брюнета и укусил его, но он не отнял ладони.
— Если бы твой любовник не притронулся к Юми, то этого бы не пришлось делать, ты бы через две с половиной недели мог бы разгуливать по своим «владениям».
Глаза щипало, левый бок постепенно начинало крутить. Хотелось разнести все это здание к чертовой матери; этого придурка, что смотрел на меня, хотелось разорвать на мелкие куски. Но тело отказалось мне подчиняться. Я сделал попытку что-то произнести, но смог лишь издать жалкое мычание, перемешанное с хрипом.
— Не нужно, — он покачал головой из стороны в сторону, черные пряди разметались по широким плечам. – Пока мы наедине я еще кое-что скажу тебе. Я, как твой враг, безмерно счастлив, что у тебя сложилась такая судьба, и мне безумно приятно видеть тебя в таком виде. Я уверен, что ни один из ныне живущих людей не видел тебя настолько уязвленным, — я мог лишь зло смотреть на него. – Но ничто это не может отбить у меня желание притянуть тебя ближе к себе и обнять, больше не отпуская. Я не назову свои чувства любовью, и это будет правильно, ведь тебя я видел не часто, да и каждая наша встреча проходила по хорошо известному нам шаблону. – Он отстранил руку от моего лица, — скорее всего, это просто влюбленность. Она характерна для всех подростков, какими мы и являемся. – Мишитсу продолжал говорить тихим с легкой хрипотцой голосом. Я же лежал на металлической кровати и не мог воспринять такое огромное количество различной информации. К своему удивлению, на данный момент Черный дракон меня не раздражал. Я слушал его и искренне поражался, как один человек может носить столько масок.
— Я не уверен на счет того, сможешь ты продолжать играть после травмы или нет, но одно предложение я тебе сделаю, — наши взгляды встретились, и по моей спине прошлась дрожь. Я отчетливо видел, как в его глазах плескались доброта и нежность. Если бы кто-нибудь вчера мне сказал, что «Черный дракон» Рен Мишитсу может к кому-то испытывать такие чувства, то я бы засмеялся в голос, но сейчас…
Наклонившись к моему уху, он прошептал:
— Присоединяйся ко мне. Стань членом нашей «семьи». Я обеспечу тебе место моего заместителя. Обещаю, приставать к тебе я не буду, мне будет просто приятно видеть рядом с собой такого человека, как ты, Кей. – Он отстранился от меня и встал с кровати.
— Кого из нас еще пришибли, Мишитсу? – я усмехнулся, хотя внутри я был абсолютно спокоен к его словам, но заданную в самом начале планку необходимо было поддерживать. – Я никогда не присоединюсь к такой мрази, как ты.
— Посмотрим, Кей, посмотрим. Отдыхай пока. Вечером я приду с Гаро.
Парень скрылся за заржавевшей дверью, что протяжно заскрипела, когда он закрыл ее. Я лежал, зажмурив глаза, и вслушивался в «орущую» тишину, что охватывала меня своими шершавыми пальцами.

Я пролежал в прострации наедине со своими мыслями несколько часов. Счет времени я давно потерял, даже примерно не знал сколько часов. Что там говорить я не был уверен во времени суток, ибо ни окон, ни дырок в стене я не наблюдал. Единственным источником света была дрожащая лампа, криво прикрученная к неровному потолку.
Скрип. Ненавистный скрип, сообщающий об очередном визитере. В голове моментально пронесся последний разговор с Реном. Сердце сжалось, глаза предательски защипало.
— Добрый вечер, Оуяма! – вновь надев свою маску паскуды, проговорил глава «Рюджи». – Наплакался? – его глаза блестели.
— Не дождешься, сука, — прищурившись, парировал я. Тело болело, а конечности ломило от того, что я не менял их положение приличное время.
— Я проявлю благосклонность и предложу тебе два способа. Первый: твою руку сломают кувалдой. Второй: ею позаботится Гаро, — голос сочился ядом, но во взгляде виднелась печаль.
— А не пошел бы ты?
— Гаро! – крикнул парень, и в комнату вошел он.
Вошедший человек был похож на скалу. Ростом он был как минимум 2.2 м, его плечи были мускулистыми и упругими. Жилки на шеи выступали уродливыми линиями. Он был облачен в школьную форму Рюджи. Я смотрел на него и не мог понять, как тонкая ткань не расходилась по швам на нем.
— Вижу, ты привел материальное воплощение своих мозгов. Только какая-то масса, неспособная размышлять? – паника заставляла наступать.
— Как всегда огрызаешься на милость? – все тот же блеск в глазах. – Ну, так что ты решил, Оуяма?
Понимая свою беспомощность в сложившейся ситуации, превосходство Рюджи, невыполненные условия, я медленно готовился к предстоящим мукам.
«Неужели, я заслужил такие пытки?! – вопил мой внутренний голос. – Хибари, где ты?»
Глаза щипало, дрожь, проходящая по всему телу, становилась с каждым мгновением мощнее, дыхание сбилось. Мысли носились в голове с бешеной скоростью, я пытался, но остановиться на одной из них я не смог. Паника поднималась из глубин моего существа, заполняя собой все клетки тела. Это состояние продолжалось несколько минут, пока все не прекратилось.
Мне просто все стало безразлично. На себя, на своих близких, на все.
— Пусть он сделает, — я, словно смотрел на себя со стороны.
— Хорош. Гаро, выйди на две минуты,— властным тоном приказал парень, указывая рукой на дверь.
— Как скажете, Мишитсу-сама.
— Кей, надеюсь, у тебя нет никаких планов, и все пройдет как по маслу, — он присел на край моего «ложа». – Конечно, тебя это не успокоит, но все же…ты, как Король, должен отвечать за поступки своих людей. На данный момент таким сученышем оказался твой Хибари, — он провел рукой по моему плечу. – Знай, что мое предложение все еще в силе.
Его голос доносился до меня, словно из толщи воды. Я смотрел в его большие глаза и думал о том, что они совершенно отличаются от глаз моего любовника, из-за которого через минуту мне должны будут сломать руку.
— Поцелуй меня.
Он не стал спрашивать о причине этих слов. Рен наклонился ко мне, погладил щеку и прикоснулся губами к переносице. Невесомыми поцелуями он спустился к моим губам и прижался к ним своими. Одной рукой он поглаживал мою шею, второй – зарывался и перебирал пряди спутанных волос. Я закрыл глаза и отдался его ласкам. Не было ни отвращения, от которого хотелось вывернуться наизнанку, ни безумного желания сгорать в страсти, рожденной похотью. Я желал, чтобы рядом был человек, который мог бы поддержать меня, успокоить хотя бы словами, но успокоить и понять. И сейчас этим человеком, как ни парадоксально, оказался мой собственный похититель. Часть моего сознания давно отказалась винить его в сложившейся ситуации. Я понимал, что у него, как у любящего брата и прекрасного лидера, не осталось выхода. Он приглашающее прикусил нижнюю губу, после чего провел шершавым языком по верхней. Кровать скрипнула, и я приоткрыл рот, впуская его проворный язык.
Поцелуй не был страстным или жестоким, он был плавным, тянущим из тела все соки, заставляющий разум погружаться в пелену сладостной истомы. Мы отстранились друг от друга, когда в легких закончился воздух. Переводя сбившееся дыхание, я облизывал губы, на которых осталась слюна Черного дракона. В его глазах я видел бездну отчаяния и безысходности.
— Ты…
— Молчи, — прошептал я, закрывая глаза и делая глубокий вдох.
— Мне придется снять все на видео, — он говорил тихо, чтобы не нарушить сложившуюся атмосферу.
— Валяй, мне все равно, — я вновь перестал ощущать собственное тело.
— Оуяма, я не могу дать тебе обезболивающее. Сам понимаешь.
— Думаешь, мне оно понадобится? Я не такая тряпка. Не суди всех по себе, Мишитсу, — усмехнувшись. Проговорил я.
— Узнаю «Короля» Кея Оуяму, — он улыбнулся. – Гаро, твоя очередь!
В комнату вошел верзила, держащий в руках камеру и штатив.

Видеокамера установлена, Мишитсу развязал ремни и освободил мои руки. Я сжал зубы, почувствовав резкую боль в конечностях, которая через несколько минут переросла в ноющую. Развернувшись лицом к камере, Рен, обращаясь к Хибари, обрисовал всю сложившуюся ситуацию. Я полусидел на кровати и слушал его монолог, опустив голову. Желания убежать, по пути разломив всем черепа, не возникало.
— Теперь смотри, Сатана! – с издевательской улыбкой проговорил Мишитсу, подавая знак громиле.
Тот подошел ко мне, схватил за шею и скинул с кровати. Я поморщился от навалившихся неприятных ощущений.
— Кей, не стесняйся, скажу что-нибудь ему, — недалеко послышался голос Черного дракона.
— Иди ты, — откашлявшись, произнес я, привставая на локтях.
Гаро одним рывком поднял меня на ноги, что казались мне ватными. Он обхватил ладонями мое правое плечо, оставляя между ними небольшое расстояние, на месте которого в следующие мгновения должен был образоваться перлом.
— Да восторжествует справедливость! – я встретился с полными горя и безысходности глазами Рена.
Он что-то прошептал, но я не смог разобрать слов, как в следующее мгновение, издав рык дикого зверя, Гаро надавил на руку, будто она была палкой. Я вскрикнул и широко распахнул невидящие глаза.
Боль. Адская боль оглушительными волнами прошлась по мне, когда громила переломил плечевую кость, словно зубочистку. Из глаз потекли слезы обиды и боли. Оскалившись, парень отпустил меня. Рука выпала из его лап и повисла вдоль тела, будто плеть. Я что-то просипел и осел на пол.
— Вот и все, вот и все, — радостно и ликующе произнес Рен, обращаясь к камере.
В голове возились мысли, но с каждой секундой разум наполнялся едкой дымкой.
Подбежав и выключив видеокамеру, подросток проорал:
— Гаро, быстро звони Мейто, он знает что делать. Живо, живо! – отдав приказ подчиненному, Мишитсу подошел ко мне. Встав предо мной на колени, он обхвати мое лицо ладонями и поднял его, заставляя посмотреть на него.
— Это было феерично и зрелищно. Терпи, Оуяма, терпи.
— Отвали! Не смей прикасаться ко мне! — Закричал я на его срывающимся голосом, сжимая зубы от боли.
Он смотрел на меня несколько десятков секунд, после чего снял с себя форменный пиджак и накинул его мне на плечи.
Тепло и уют. Сквозь толщу ужасающих мыслей пробивался пучок света.
— Мишитсу, ты не понимаешь человеческих слов? Я сейчас тебе не только руки вырву и запихну их тебе в жопу, но и…
— Все высказал? Тогда вставай и пошли, — серьезно проговорил он, аккуратно приподнимая меня. Прошипев в ответ, я все-таки поднялся и, покачиваясь на ватных ногах, последовал за ним.
Сырая комната с металлической кроватью и остатками моей крови на полу оставалась позади нас.

@темы: Рейтинг NC-17, Слэш, Яой